Дж-П. Химка: Геноцида украинцев нет. Дискриминация русскоязычных есть.

 Комментарий к рецензии Дж.-П. Химки на книгу Пера Андерса Рудлинга «Запятнанные герои»

  =================================

John-Paul Himka (01 Dec 2025): Tarnished heroes: the Organization of Ukrainian Nationalists in the memory politics of post-Soviet Ukraine, Canadian Slavonic Papers, DOI: 10.1080/00085006.2025.2577586

В своей рецензии Химка утверждает, что «книга Рудлинга является важным источником для понимания современной Украины […] и ее следует прочитать всем ученым, интересующимся современной Украиной».

Это удивительно, потому что в своей книге Рудлинг сфальсифицировал документ и Химка был об этом проинформирован. Фальсификация – это серьезное нарушение норм профессиональной этики, на которое научное сообщество должно серьезно реагировать. Я обратил внимание Химки на эту фальсификацию. Однако Химка мне ответил, что я «придираюсь к словам»[1] (sic!). Я был разочарован. Западных историков, исследующих Украину очень мало, поэтому украинцы относятся к ним с благодарностью, а некоторые даже с восхищением (в основном, лица, придерживаюшиеся антиукраинских и антинационалистических позиций). Я тоже доверял Химке как профессионалу. Теперь не могу. Как сказал философ, «я опечален не тем, что вы мне солгали, я опечален тем, что больше не смогу вам доверять». Поскольку западные журналы заказывают рецензии, а не принимают на рассмотрение, я представил свою рецензию непредвзятому Сумскому историческому порталу, где теперь каждый может с ней ознакомится и решить совершил Рудлинг фальсификацию или нет[2]. К сожалению, реакции научного сообщества на фальсификацию Рудлинга до сих пор нет. Это можно понимать так, что или все занимаются фальсификациями, или фальсификации допускаются, если исследователь, совершивший ее, уже имеет авторитет, особенно в такой области как разоблачение участия украинских националистов в Холокосте.

Но на этом странности не заканчиваются. В своей рецензии Химка подверг сомнению факт геноцида украинской нации во время российско-украинской войны 2022-2025:

Он [Рудлинг] посвящает раздел главы о военном времени вопросу о том, совершает ли Россия геноцид на Украине. Он обдуманно призывает к осторожности в применении этого термина, ссылаясь на Энтона Вайс-Вендта, который писал: «Когда всё является геноцидом, ничто не является геноцидом» (358). Тем не менее, Рудлинг считает, что концепция геноцида по-прежнему является «крайне необходимым аналитическим» інструментом». Здесь я должен выразить своё несогласие. На мой взгляд, а также по мнению других учёных, эта концепция функционирует прежде всего как политический инструмент и, во вторую очередь, как предмет юриспруденции.

Однако, несмотря на то, что юридического подтверждения еще нет, факт геноцида украинской нации уже подвердили известные эксперты Genocide studies и Holocaust studies. Евгений Финкель «был первым экспертом [в сфере сравнительных студий геноцидов], который в статье в Washington Post от 6 апреля 2022 года утверждал, что действия России – сочетание элиминационной риторики в государственных СМИ и массовых убийств, совершенных российскими войсками на севере Украины – соответствуют юридическому определению геноцида»[3]. Независимо от него, к такому же выводу пришел и историк Тимоти Снайдер:

Как историку, исследующему массовые убийства, мне трудно найти примеры, когда государства явно рекламируют геноцидный характер собственных действий именно в тот момент, когда эти действия становятся общеизвестными. С юридической точки зрения наличие такого текста (в более широком контексте подобных заявлений и повторяющегося отрицания существования Украины Владимиром Путиным) значительно облегчает выдвижение обвинения в геноциде. Юридически геноцид означает как сами действия по уничтожению группы полностью или частично, так и их сочетание с определенным намерением сделать это. Россия совершила действие и призналась в намерении[4].

Вполне понятно, почему Химке и Рудлингу так импонирует выражение «когда всё является геноцидом, ничто не является геноцидом»: для них, как жрецов Холокоста, есть только один геноцид – евреев. Необходимости в других геноцидах нет. Более того, другие могут лишь угрожать уникальности геноцида евреев. Поэтому нужно дискредитировать полезность понятия «геноцид». То есть, раньше, когда нужно было убедить мировую общественность в трагедии евреев, геноцид был полезен. Сейчас, когда выяснилось, что другие народы также подвергались геноциду, это понятие стало бесполезным.

Еще более странным звучит утверждение Химки о дискриминации и преследовании русскоязычных в Украине. Комментируя слова Рудлинга о том, что в следствии российской агрессии русский язык в Украине превратился в «язык убийц» [Mördersprache], аналогично тому, что случилось с немецким после Холокоста, Химка утверждает, что «языковая ситуация в Украине во время войны существенно отличается от Холокоста». Химка считает, что «украинские националисты начали ограничивать использование русского языка ещё после Евромайдана 2013–2014 годов, а после российского вторжения в 2022 году эти ограничения стали драконовскими» (sic!).

Химка не утруждает себя доказательствами. Его слова создают впечатление, что в Украине не существует ни демократически избранного парламента, который определяет государственную политику в языковой сфере, ни президента и кабинета министров, которые эту политику реализуют, а только «украинские националисты», которые действуют аналогично их предшественникам из заговорщицкой ОУН. По его мнению, «я думаю, что по большей части это отражает преследование уже существовавшей националистической цели, использование войны для легитимизации её принудительного применения».

Согласно Химке, «в настоящее время русскоязычное население […] рассматривается как граждане второго сорта. Внутренне перемещенные лица, бежавшие в западные области Ивано-Франковск, Львов и Тернополь, подвергаются преследованиям со стороны обычных граждан и специальных языковых патрулей, а их дети унижаются, если они заговаривают по-русски на школьных площадках».

Подобный вздор Химка распространяет и в русском издании своей книги «Украинские националисты и Холокост»[5]. С т.з. Химки это вполне логично: поскольку ОУН боролась за моноэтническую Украину, а современная Украина чествует ОУН, то в такой стране обязательно должна существовать дискриминация по языковому признаку.

Логическим следствием взглядов Химки и единственным решением проблемы, которую он вообразил, может быть только «денацификация» Украины. В полном соответствии с геноцидными планами Кремля. Остается только сожалеть, что раздутое эго, глубокая обида на украинскую диаспору, которая отвергла его, и желание мести, превратили Химку в открытого союзника неонацистского российского режима.

[1] Letter to J.-P. Himka, 25 January 2025.

[2] Demchenko, Andrii. “Rudling’s Falsification of History: Case of the Holodomor.” Сумський історичний портал. 21 вересня 2025, https://history.sumy.ua/actually/9995-falsyfikatsiia-istorii-rudlinhom-vypadok-holodomoru.html (режим доступа – 16.12.2025).

[3] Finkel, Evgeny. Intent to Destroy: Russia’s Two-Hundred-Years Quest to Dominate Ukraine. NY, Basic Books, 2024.

[4] Snyder, Timothy. “Russia's genocide handbook. The evidence of atrocity and of intent mounts.” Substack, 8.04. 2022, https://snyder.substack.com/p/russias-genocide-handbook?s=r (режим доступа – 25.12.2025).

[5] Demchenko, Andrii. “Did OUN and UPA participate in the Holocaust as organizations? Reflections on John-Paul Himka’s book.” [Есть русский перевод: Андрий Демченко. Участвовали ли ОУН и УПА в Холокосте как организации? Размышления над книгой Джона-Пола Химки]. Сумський історичний портал, 19 грудня 2025, https://history.sumy.ua/actually/10028-demchenko-andrij- (режим доступа – 25.12.2025).